ЭЛЕОНОРА ГРИГОРЬЕВНА ОГАНДЖАНОВА
Первое в Бурятии профессиональное музыкальное учебное заведение – Колледж искусств им. П. И. Чайковского - в 2021 году будет отмечать своё 90-летие. Наша память хранит имена многих музыкантов, оставивших значительный след в его истории и среди них имя моего любимого педагога, заслуженного деятеля искусств Бурятской АССР Элеоноры Григорьевны Оганджановой.
Ученица одного из известнейших музыкантов страны, профессора московской консерватории А. Б. Гольденвейзера, она в 1956 году была приглашена в Бурятский государственный театр оперы и балета и около трёх десятилетий являлась одним из авторитетнейших музыкантов нашего города и республики.
Впервые я увидела её, ещё будучи ученицей ДШИ и до сих пор помню тот момент, то впечатление какой-то необычайности происходящего: возле школы в компании друзей стояла красивая нездешней красотой женщина, яркая, как заморская птица, залетевшая невесть откуда. Меня не просто поразила её внешность. Возможно, это было некое неясное предчувствие моей дальнейшей встречи с моей будущей судьбой и профессией, ведь именно Элеонора Григорьевна стала для меня настоящим другом и, простите за шаблон, проводником в мире музыке.
В классе Э. Г. Оганджановой. 1963год.
Параллельно с работой в театре Элеонора Григорьевна взяла класс пианистов в музыкальном училище. И я, заканчивая школу, хотела попасть и попала именно к ней. Занятия с Элеонорой Григорьевной были необычайно познавательны. Продолжая традиции русской фортепианной школы, она не только следила за развитием техники, но старалась объяснить нам особенности содержания изучаемого произведения, стиля его автора, рассказывала о времени написания и условиях жизни композитора, его окружении. Такое обилие новых сведений вызывало и уважение к педагогу, и желание постоянно пополнять собственные знания, читать и идти вслед за своим учителем.
Прекрасная пианистка, она часто показывала нам как должно звучать сочинение, как мы должны работать над техникой его исполнения, объясняла «на пальцах» определённые приёмы игры того или иного фрагмента. Всё это подталкивало к серьёзными домашним занятиям. Нам было стыдно прийти на урок неподготовленными. Элеонора Григорьевна никогда не повышала голоса, но если мы поленились выполнить заданное и она была недовольна нашей работой, то в кабинете повисало такое молчание, что хотелось поскорее исчезнуть, раствориться в воздухе. Тут же себе давалась клятва не повторять своих ошибок.
Зато когда урок был выучен и педагог был тобой доволен хорошее настроение сохранялось надолго. В такие дни мы часто оставались в классе чтобы послушать следующих по расписанию однокурсников. И это тоже было очень интересно: новые объяснения, новые приёмы игры, новые сравнения и удачно подобранные эпитеты.
На этих занятиях можно было наблюдать как она общается с каждым из своих «музыкальных детей» (а мы все чувствовали себя её детьми и называли её между собой «наша мама Нора»). Учитывая особенности характера студента, к каждому она находила свой подход: кого–то нужно похвалить хотя бы за малую малость, чтобы придать больше уверенности в себе, кого-то осадить негромким, но твёрдым словом, чтобы умерить пыл исполнения.
Элеонора Григорьевна на занятиях всегда была настроена дружелюбно. В каждом своём ученике она видела и уважала личность, его характер и темперамент, и это всегда учитывалось ею при подборе репертуара. Переиграв огромное количество фортепианной литературы, она отлично представляла, как может прозвучать то или иное произведение у того или иного ученика. И уже как помощь исполнителю, во избежание технических трудностей и для развития определённого вида техники, выбирались этюды и упражнения.
Элеонора Григорьевна не только сама играла нам заданные произведения, но и, при возможности, давала послушать, как оно звучит в записи у других пианистов. Она впервые познакомила нас с различными исполнительскими стилями. Обладая большой фонотекой, она устраивала прослушивания с последующими обсуждениями игры выдающихся музыкантов. Академичность С. Рихтера в сонатах Бетховена, необычность прочтения «ХТК» С. Фейнбергом, особенности звукообразования С. Прокофьева во фрагментах из «Картинок с выставки» - всё это впервые было услышано и обговорено у неё дома. Мы и позже не раз возвращались к прошедшим вечерам, вспоминая свои впечатления и меткие, остроумные замечания нашего педагога, обговаривая разнообразные виды фортепианной техники, стили исполнения, тонкости звукоизвлечения талантливых мастеров. Так она знакомила нас с основами профессии, воспитывала музыкальный вкус.
Творческая натура Элеоноры Григорьевны подталкивала её к поискам новых форм студенческого музицирования. Впервые в училище именно в её классе были подготовлены и исполнены студентами фортепианные циклы «Времена года» Чайковского, «Детский уголок» Дебюсси, «Картинки с выставки» Мусоргского. С этими циклами мы выступали на разных площадках и по телевидению. Ряд студентов Элеоноры Григорьевны учился на двух отделениях – фортепианном и теоретическом. Им было поручено приготовить вступительное слово к каждому концерту и наши выступления превращались в настоящие познавательные лекции-концерты, что всегда приветствовалось слушателями, среди которых были и ученики ДШИ, и студенты ВСГИК. Позже просветительская работа стала постоянной в классе Э. Г. Оганджановой и стала примером для подражания в классах других педагогов.
Ещё одна новая для училища форма музицирования, новый пример, который тоже позже был подхвачен и использован в работе других преподавателей, её коллег – сольные концерты студентов – итог самоотверженной совместной работы педагога и ученика. Составить программу концерта из двух отделений, проникнуть, «пропустить через себя» особенности содержания каждого произведения из разных эпох и разных авторских стилей, выучить наизусть довольно большой объём музыкального материала, наконец, выдержать психически и физически эмоциональное напряжение – на такое усилие были способны самые крепкие ученики. На моей памяти это были концерты В. Семичёва, Н. Брянского, Л. Савельевой.
Элеонора Григорьевна Оганджанова на уроке с В. Натаевой. 1963 год.
Нужно заметить, что для Элеоноры Григорьевны педагогическая работа и общение с учениками были одной из важнейших составляющий частей её жизни. Для нас она не жалела времени, и мы занимались не только в училище, но и часто бывали у неё дома. Мы были очень дружны между собой и с нашим педагогом, доверяли ей свои нехитрые тайны, выслушивали её мудрые советы. Мы вместе занимались, вместе ходили на концерты и спектакли, вместе обсуждали самые разные и музыкальные, и жизненные вопросы. Она была центром нашей студенческой жизни, и мы всегда нежно и преданно любили нашу Нору. Помню, в то время класс Элеоноры Григорьевны в шутку называли «могучей кучкой», мне даже кажется, что мы были каким-то особым классом в училище, что-то вроде элитного. И сейчас мы продолжаем поддерживать добрые отношения между собой: наша дружба, наше единство, наша Нора сплотили нас, её учеников, на всю жизнь.
Для студентов исполнительских специальностей всегда важным моментом является пример творческих выступлений педагога. Элеонора Григорьевна была незаменимым концертмейстером балета, но также часто выступала на сцене театра в концертах с его ведущими певцами. Она была талантливым музыкантом, к советам которого прислушивались все солисты: они чувствовали её профессиональное, музыкантское превосходство, доверяли её безупречному вкусу, принимали все её замечания и подсказки и часто просили позаниматься с ними. Л.Линховоин, Д. Кыштымова, Н. Петрова, В. Лыгденова, А. Жмурова именно с ней делали свои фондовые записи на радио. Как музыкант, она умела найти слова, эпитеты, объясняющие исполнение и поведение певца на сцене, как концертмейстер и поддерживала, и вела солиста за собой, создавала общее настроение сочинения.
Прекрасные воспоминания в книге об Элеоноре Григорьевне оставила Дарима Линховоин: «…Мне показалось, будто драгоценные камни сверкали под её пальцами… Бесподобный проигрыш звучал как вихрь, и после такого вступления певец словно бы наполнялся внутренними силами, рос эмоционально, проникался настроением и начинал демонстрировать на сцене всё своё мастерство. С хорошим концертмейстером певец всегда поёт хорошо, а Элеонора Григорьевна была мастером редчайшим.»
Элеонора Григорьевна нередко выступала в ансамблевых концертах с известными музыкантами города В. Корнаковым, М. Балдаевым, В. Галсановым, А. Поповым. На радио должны храниться эти записи, среди которых «Элегическое трио» Рахманинова, любимого композитора Элеоноры Григорьевны. (Помню, у неё дома клавиатуру её пианино закрывала дорожка с вышитыми нотами начала этого произведения. Да и в классе, в программах учеников всегда присутствовали сочинения любимого автора.)
На этих концертах мы сидели, затаив дыхание. Как здорово играл наш педагог! Как мы гордились ею и тем, что учимся у неё! У Элеоноры Григорьевны был сильный, объёмный, певучий звук, какое-то особое туше, безупречная «жемчужная» техника. Помню её руку, красивую, сильную, пластичную, словно скульптурно вылепленную – идеальный инструмент музыканта! Такие концерты были новым стимулом для занятий и размышлений.
В 1966 году Элеонора Григорьевна перешла в педагогический штат нашего училища, где была назначена на должность заведующего фортепианным отделением. 1960 - 1980-е годы под её руководством стали временем расцвета отделения: расширился контингент учащихся и педагогов, проводились афишные концерты классов преподавателей и отделения, устраивались многочисленные гастроли, методические чтения, конкурсы для студентов и учеников ДШИ, коллоквиумы для разных курсов и по разным темам, была составлена картотека перспективных учащихся школ, выпускники – пианисты показывали крепкий уровень подготовленности и поступали в профильные вузы страны.
Элеонора Григорьевна вновь и вновь проявляла свою творческую фантазию, увлекая за собой коллег. Все эти годы она оставалась одним из ведущих педагогов отделения и училища в целом, но никогда не гордилась этим, сохраняла доброжелательность к окружающим, уважение к коллегам и присущую ей всегда глубокую порядочность в отношениях.
Мы, её музыкальные дети, окончив консерватории, начали свою профессиональную жизнь, стали её коллегами. Но связи со своей музыкальной мамой не прерывали. По-прежнему бывали у неё на уроках, и она бывала у меня на занятиях, давала советы, поддерживала, подсказывала. Продолжались и наши разговоры обо всём на свете, наше тесное общение.
Прощальный вечер перед отъездом. 1983 год.
К сожалению, далее жизнь Элеоноры Григорьевны сложилась трагично. В 1983 году она переехала к своей больной сестре в Баку. Вскоре там начался национальный конфликт, и она с дочерью и внучкой была вынуждена бежать сначала в Москву, а оттуда в Кяхту, к младшей сестре Донаре. Больное сердце не выдержало, и в 1990 году Элеонора Григорьевна скончалась.
Нужно ли говорить о том, как было горько было нам провожать её в последний путь? Свою память мы выразили в день её 85-летия: в колледже состоялся концерт учеников и «музыкальных внуков» Элеоноры Григорьевны, прозвучала радиопередача с воспоминаниями о любимом педагоге, выпущена книга об Элеоноре Григорьевне Оганджановой, на доме, где она проживала, установлена памятная доска. И сейчас при встречах мы говорим о ней, нашей музыкальной маме, о своей юности, в дни которой нам необыкновенно повезло встретить замечательного музыканта и прекрасного человека, сыгравшего огромную роль в жизни каждого из нас.
Валентина ЛАЗАРЕВА,
музыковед,
Почётный работник СПО РФ.
