ЖИГЖИТ АБИДУЕВИЧ БАТУЕВ
В дни празднования 95-летия нашего Колледжа вспоминаются некоторые страницы его истории, его преподаватели и ученики, сыгравших важную роль в развитии бурятской культуры. Среди них имена наших первых национальных композиторов Д. Д. Аюшеева, Ж. А. Батуева, Б. Б. Ямпилова. Их мы называем основоположниками композиторской школы Бурятии. Окончив театрально-музыкальное училище во второй половине 1930-х годов, они, вместе со своими современниками, создали основу профессионального музыкального искусства нашей республики. В 1961-1964 годах Ж. А. Батуев был директором Улан-Удэнского музыкального училища.
Сочинения Жигжита Абидуевича Батуева много лет привлекают слушателей своим светлым мироощущением, жизнелюбием и оптимизмом. Различные жанры и формы классической музыки он наполнил национальным содержанием, показав жизнь Бурятии в разных аспектах: её богатую природу, народные обычаи, повседневную жизнь своих соотечественников и их любовь к своей малой Родине.
В музыкальном наследии Ж. А. Батуева находим симфонические сюиты, театральную музыку, камерно-инструментальные и камерно-вокальные произведения. Немало фантазий, пьес, танцев, концертных номеров и отдельных зарисовок прозвучало в исполнении оркестра бурятских народных инструментов Гостелерадио, которыми дирижировал сам автор. Но особое место в творческом портфеле Батуева занимает жанр балета, представленный одиннадцатью партитурами. Большая часть из них получила сценическую жизнь и радовала зрителей нашей страны чудесной музыкой и пластическим воплощением сюжета ведущими артистами бурятского театра.
Как выдающийся мастер балетной музыки, он был приглашён для создания этого жанра в других республиках СССР. По заказу Якутии им был написан балет «Чурумчуку», ставший классикой якутской музыки, по заказу Калмыкии – балет «Джангар».
Особенности музыкального языка композитора связаны с опорой на национальный фольклор, красочность оркестрового звучания, методы развития музыкальных тем, близкие к народному творчеству, их лирическое наполнение и энергичные танцевальные метроритмы. Жигжит Абидуевич Батуев известен в республике не только как композитор, но и как дирижёр, педагог и общественный деятель. Как организатор и педагог Ж. А. Батуев в 1947 году возглавил Детскую музыкальную школу, единственную тогда в Бурятии, а в 1960-е годы был назначен директором Улан-Удэнского музыкального училища им. П. И. Чайковского.
Выпуск Улан-Удэнского музыкального училища им. П. И. Чайковского. 1961 год.
В училище он преподавал дисциплины «Инструментоведение» и «Инструментовка» на теоретико-композиторском отделении. К этому времени он был автором многих оркестровых произведений, в числе которых симфоническая «Колхозная сюита» – одно из лучших произведений бурятской музыки своего времени.
Как композитор он прекрасно знал симфонический оркестр и на уроках рассказывал нам о его инструментах, их технических возможностях, их тембровых окрасках в разных регистрах. В общении это был скромный, собранный и очень тактичный человек. Он ходил неторопливо, говорил негромко, но весомо и все внимательно его слушали. Нас, молодых, он всегда поддерживал и, несмотря на детские шалости, был к нам расположен.
Сцена похищения Сэсэг. Балет «Во имя любви» Б. Майзеля, Ж. Батуева. 1957 год.
Заниматься в его классе было достаточно комфортно: он всегда был открыт к диалогу, внимателен к студентам и их вопросам, не отказывался, если это требовалось, от дополнительных объяснений. Он учил нас слышать и понимать оркестр, его тембры и их сочетания.
Немногословен он был и в своих замечаниях, которые, однако, требовали последующего вдумчивого их осмысления. Например, в одном из заданий у студента нашей группы появилась запись: «У контрабаса этой ноты нет». Значит нужно передать эту ноту другому инструменту, но тогда поменяется и вся оркестровка эпизода, и нужно по-новому услышать внутренним слухом звучание оркестра и заново переписать партитуру, по сути, создать новые оркестровые образы, придать им новую тембровую окраску. Впоследствии, в годы обучения в консерватории, знания, полученные в классе Жигжита Абидуевича, позволили мне довольно свободно выполнять любые практические задания.
В характере нашего педагога привлекала врождённая интеллигентность, доброе отношение к собеседнику, тактичность в общении независимо от его возраста и положения. Он был внимателен к студентам разных отделений. В училище в тот период поступали дети из отдалённых сёл и педагогам приходилось воспитывать в них уважительное отношение к учёбе, к музыке, к своим инструментам. Помню, как Жигжит Абидуевич объяснял нашим духовикам, что на пианино должны лежать только ноты, но никак не шапки, сумки и куртки, что ноты нужно беречь, для сохранности оборачивать их в бумагу, что нужно обязательно ходить в театр и на концерты, копить музыкальные впечатления. Для нас в те годы это было бесплатным удовольствием. Дело в том, что наше училище находилось на Театральной площади, через дорогу от оперного театра и нас пускали в театр по студенческим билетам. Мы пользовались этим почти ежедневно, хорошо знали репертуар, состав артистической труппы, музыкантов оркестра, слушали его tutti, различали его soli, что тоже помогало в изучении предметов, которые вёл Ж. А. Батуев.
После премьеры балета «Цветы жизни»: П. Абашеев, М. Шестакова, Ж. Батуев, В. Петонов, Л. Сахьянова, В. Хараев, А. Батубаева, А. Тимин, Ю. Баранов. 1960 г.
С нами учились две его дочери – Светлана и Галина, впоследствии продолжившие дело своего отца и ставшие видными бурятскими музыкантами. Светлана Жигжитовна была педагогом, завучем и директором Детской музыкальной школы №1. Галина Жигжитовна, окончив композиторский факультет Горьковской консерватории, много лет работала в Улан-Удэнском музыкальном училище.
Благодаря дружбе с ними я была вхожа в их дом и, надо сказать, что и в домашней обстановке Жигжит Абидуевич оставался таким же внимательным и приветливым человеком. Семья Батуевых была очень дружной благодаря той тёплой атмосфере, которую создали родители. Елизавета Тимофеевна – жена Жигжита Абидуевича – работала заведующей нотной библиотекой в нашем училище. Мы все свободно заходили к этой невысокой, хрупкой женщине за поддержкой и советами, которые она всегда ободряюще нам давала. Мне кажется, что теплое, доверительное отношение к людям, друг к другу нашло отражение в творчестве Жигжита Абидуевича, определило тонус его сочинений, которые словно пронизаны солнечным светом.
Позже, когда я вела концерты бурятских композиторов, мы много беседовали с ним о его творчестве, встречах, поездках и впечатлениях от увиденного и услышанного. Он делился воспоминаниями о детстве, рассказывал о некоторых своих сочинениях, которые должны были прозвучать вечером в концерте, о тех моментах, что подтолкнули его к их созданию.
Так, при написании «Колхозной сюиты» он словно заново видел своих молодых односельчан, слышал их заводные песни, их искромётный юмор в музыкальных перепалках. В известной Концертной пьесе для трубы и симфонического оркестра отразилось настроение майского дня Победы. Он вспоминал этот солнечный день, когда по радио было объявлено об окончании войны и все вышли на улицы города, незнакомые люди обнимались и поздравляли друг друга. Царило общее воодушевление, общая радость, общее торжество, так точно воссозданное композитором в музыке.
Сочинение поэмы «Памяти героев» для оркестра БНИ было связано с поездкой во Львов. Там, на аллее героев он увидел памятник Герою Советского Союза полковнику В. Б. Борсоеву. Гранитный бюст, поставленный так далеко от родного дома, вдохновил Батуева на создание в его честь музыкального памятника, который много раз прозвучал на малой родине героя.
В домашней атмосфере Жигжит Абидуевич рассказывал о Якутии, где его встречали с большой любовью и уважением. Он много ездил по её районам, знакомился с народной музыкой, делал записи. Для него специально разрешили провести свадьбу в далёком селе по старинным обычаям, что не приветствовалось в те времена, но нужно было для создания подобной сцены в балете «Чурумчуку».
Нюргуяна – Наталья Христофорова, Чурумчуку – Анатолий Попов. Балет «Чурумчуку». 1962 год.
Мне кажется, Жигжит Абидуевич полюбил Якутию, всегда интересовался ею, её искусством. Свои якутские впечатления он воспроизвёл во многих произведениях, в том числе для симфонического и духового оркестров. Его последний балет «Долина стерхов» тоже посвящён этой республике. Помню, с каким почтением относились к нему музыканты Якутии, приехавшие к нам в дни якутской культуры в Бурятии. Они называли его классиком якутской музыки, ему было присвоено звание заслуженного деятеля искусств Якутской АССР.
А позже состоялась поездка в Калмыкию, которая доставила новые поэтические и музыкальные впечатления, новые интересные знакомства, продолжением которых стал первый калмыцкий балет.
Вспоминаются воскресные часы, проведённые в доме Батуевых. Обычно в эти дни Жигжит Абидуевич мог спокойно работать. Он закрывался в большой комнате и все в доме ходили на цыпочках и говорили негромко. В большой квартире мы собирались в дальней кухне – столовой, и иногда за стаканом воды туда выходил хозяин. Он всегда был одет в белую рубашку и красивый бурятский халат. Представлялось, что это его рабочий костюм, в котором ему удобно заниматься своим любимым делом. Он отрешённо здоровался с нами, возможно, не очень нас замечая. Было видно, что сам он, его мысли находились там, в большой комнате у недописанной партитуры.
Сейчас, перебирая отдельные воспоминания, думаю об удивительной собранности, целостности образа композитора, его аккуратности во всём: в своём творчестве, в педагогике и организационных вопросах, во внешности и в общении со своим окружением. И вновь возникает убеждение во врождённой интеллигентности Жигжита Абидуевича – свойстве характера, подаренного ему провидением и воплощённого во всех его делах.
Валентина ЛАЗАРЕВА,
музыковед,
Почётный работник СПО РФ.
